Утопист из–под Ошмян

Историческая память — не слишком справедливая особа. Почему–то чаще она запоминает тех, кого лучше бы и забыть, — оставивших после себя кровавые следы. И в летописях больше всего упоминаний о событиях трагических — война, мор, князь пошел на князя, брат на брата... О временах затишья и благополучия что интересного напишешь? Нет трагедии — нет романа. А ведь во все времена были люди, мечтавшие о некоем всеобщем счастье, чудаки, пытавшиеся сделать что–то не для себя, а для других...

1791 год. Не самый благоприятный час для земель, входивших в Великое княжество Литовское и Речь Посполитую... Существование самого государства под вопросом. А 4 апреля на сойме, главном законодательном органе ВКЛ, утверждается статут, то бишь Конституция, нового государства, расположенного... внутри Великого княжества. А вот и президент этого странного государства — Павел Ксаверий Бжастовский. Убеждает, доказывает... Что ж, он опытный публицист и полемист... Но, конечно, чудак из чудаков, по дружному мнению шляхты. Род Бжастовских древний, богатый. Всякие персонажи в нем встречались. Один из Бжастовских заключал Андрусовское перемирие в 1667 году, другой, в качестве епископа, обрек на сожжение Казимира Лыщинского, белорусского философа–атеиста.

Павел Бжастовский превзошел, пожалуй, известностью предков. С сойма он уходил полноправным правителем отдельного государства. И что с того, что государство это — как раз размером с его усадьбу Мерачь... И, собственно говоря, находится в ее границах.

Зато это полноценная демократическая президентская республика! Павловская республика, или Павловская Речь Посполитая.

Как известно, многие философы пытались претворить в жизнь свои возвышенные идеи. Правда, до сих пор никому не удалось построить идеальное государство. Даже Платон потерпел поражение, хотя его ученик, тиран Сицилии Дионисий Младший, сам призвал его внедрять на практике блестящие идеи, наделив властью и деньгами... Но вскоре, оценив реформы, чуть бывшего учителя не казнил. Еле унес ноги основатель первой академии.

Павел Бжастовский был очень образованным человеком прогрессивных убеждений. Чтобы получить высшее образование, поехал на три года в Рим. По возвращении его назначили великим писарем литовским. Должность не такая маленькая, как вы могли подумать, — одна из самых высоких в государстве. Ее занимали князья, магнаты, родовитые и влиятельные лица вроде Сапегов. Но Бжастовский, судя по всему, мало значения придавал родовитости и богатству. Он увлекся философией Сен–Симона, Томаса Мора, Шарля Фурье, особенно уважал Жан Жака Руссо. Близки были ему взгляды физиократов — французской школы экономистов, сторонников «естественного порядка». Физиократы считали, что общество — единый организм, и главное — предоставить полную свободу действию «естественных законов», заниматься сельским хозяйством и отменить сословия. Бжастовский был не единственным последователем этой теории на наших землях. Подканцлер Великого княжества Литовского Иоахим Литавор Хрептович, живший в одно время с Бжастовским, написал книги «Размышления о создании и распределении богатства» и «О естественном праве». Он тоже пытался осуществить на практике свои взгляды в собственных имениях Новогрудского воеводства Щорсы и Вишнево, о чем тогдашняя польская поэтесса Т.Глинская даже написала поэму «Щорсы». Да и сам Жан Жак Руссо имел шанс поэкспериментировать в Белоруссии — его приглашал подскарбий Великого княжества Литовского Тизенгауз. Руссо, кстати, очень понравились белорусские пейзажи — он даже мечтал провести последние дни жизни в Беловежской пуще. Как водится, и этот философский проект не удался, и великому французу пришлось спешно уезжать с Гродненщины, как в свое время Платону — из Сиракуз.

А вот Павел Бжастовский, или, как переводили его фамилию на белорусский язык, Берестовский, свои идеи воплотил. Хотя Павловская республика получила официальный статус в 1791 году, но провозгласил ее Бжастовский 10 марта 1767 года. В том же году, как приобрел Мерачь и ужаснулся бедности и забитости своих новых холопов. Итак, все граждане Павловской республики провозглашались равными, каждый бесплатно наделялся землей, каждый мог быть выбран на любую должность. Законодательная власть передавалась двухпалатному сойму, исполнительная — министерствам. Как принято при демократии, все вопросы решались большинством голосов. Во главе стоял президент... Догадайтесь, кого граждане Павловской республики выбрали на эту должность? Правильно, Павла Ксаверия Бжастовского. К тому же пожизненно. И саму Мерачь переименовали в Павлово.

Нетрудно представить, как окрестные шляхтичи насмехались над чудаком соседом. Хотя эксцентричных людей на нашей земле хватало всегда. Кто дорогу солью посыпает, чтобы на санях, запряженных медведями, летом проехаться, кто заставляет крестьян на латыни изъясняться... Как говорили предки, «шляхцiц на загродзе роўны ваяводзе». То есть в своих владениях что хочет, то и творит.

Но намерения новоявленного президента были тверды. Планы ясны. Во–первых, он освободил крестьян от панщины, заменив ее чиншем, специальным налогом. Министерство финансов имело банк, который впоследствии перешел на собственную валюту. Да, да, в Павловской республике чеканились свои деньги! Правда, неизвестно, насколько они имели хождение за ее границами. А границы охраняли войска. У военных — эффектная униформа: черные папахи с красным верхом и белой окантовкой по краям, белые жупаны с латунными пуговицами, добротные сапоги со шпорами. Все своего производства. Войско было необходимо, потому что всякое государство имеет право объявлять войну и должно быть в состоянии себя защитить. В случае войны предусматривалась возможность сзывать ополчение.

Конечно, в демократической республике были бесплатное образование и медицинское обслуживание — то есть школа и больница. Ну и свой флаг и герб. Имелся и летописец — как и следует представителю этой профессии, он остался неизвестным. Но оставил текст «Павлово от 1767 до 1795, одним домашним приятелем описанное». Это произведение было напечатано в 1811 году в Варшаве и Вильнюсе на польском языке.

Согласитесь, столько лет существования такого государства — это уже достойный результат. И даже невероятный, учитывая, какие страсти кипели тогда на наших землях, разрываемых на части политическими группировками. Во время восстания 1794 года под руководством Костюшки крестьяне Павловской республики выслали в повстанческие отряды 150 воинов, за свой счет снарядили две пушки...

Но жернова истории перемалывают даже драгоценные камни. Вскоре Бжастовский вынужден был продать имение... Правда, говорят, он поставил покупателям условие, чтобы прежний уклад жизни сохранился, чтобы продолжала действовать принятая в 1791 году Конституция Павловской Речи Посполитой. И фактически карманная республика просуществовала до 1824 года, пережив войну с Наполеоном. Только по указанию из Санкт–Петербурга крамола была ликвидирована, свободные граждане из Павлово переведены в состояние крепостных.

Павел Ксаверий Бжастовский пережил свое государство на три года. Он оказался в эмиграции, жил в Риме, Дрездене. Писал публицистику. Умер в возрасте 88 лет. Могила его не сохранилась.

Более того, не осталось и памяти о Павловской республике. Историк Станислав Терехин пишет: «У канцы XIX стагоддзя адзiн з выдаўцоў часопiса «Лiтва i Беларусь» вiленскi лiтаратар I.Обст наведаў Паўлава, але, на яго вялiкае расчараванне, нiхто, нават сiвыя дзяды, нiчога не маглi яму расказаць пра Паўлаўскую Рэспублiку... Толькi стары прыходскi святар успомнiў, што ў яго да нядаўняга часу захоўвалася манета з гербам сялянскай рэспублiкi, ды i тая дзесьцi згубiлася».